Мир, состоящий из романов
Мир, состоящий из романов, не содержит предметов, только режимы письма. Здесь нет неба, есть лишь бесконечный текст о небе, застрявший в фазе описания высокого давления. Под ногами не почва, а плотные наслоения «Железобетонного романа», где вместо камней — окаменевшие метафоры, вмурованные в фундамент бытия. Ходить по этому миру — значит перелистывать ногами ландшафт, ощущая, как подошвы стирают лишние прилагательные.
В этом пространстве люди не встречаются, они пересекаются как сюжетные линии, которые были вычеркнуты в черновиках. Их тела — это абзацы, лишенные знаков препинания. Они молчат или кричат, потому что любая попытка заговорить превращается в цитирование. Воздух здесь густ от непроизнесенных монологов; он вибрирует на частоте акустического романа, где гул трансформаторных будок сообщает о движении сюжета в сторону окончательного затишья.
Реки в этом мире — это «Речные романы», пущенные по течению в герметичных оболочках. Вода не утоляет жажду, она смывает значения, превращая биографии в чистое становление. Ты входишь в воду как в поток нередактируемой прозы и выходишь с другой стороны уже не субъектом, а зоной тактильного напряжения. Здесь невозможно обладать чем-либо, так как любая собственность — это лишь временно неоспоренный эпитет.
Единственная форма смерти в таком мире — это финальная точка. Но финала не существует, потому что бумага никогда не кончается, она просто становится прозрачной. Мир мерцает: в один момент он — плотная ткань «Деревянного романа», в другой — молекулярный распад в корнях лип. Это мир-палимпсест, где под каждым слоем реальности скрывается другой, еще более холодный и отстраненный, написанный рукой, которая устала втирать пустоту в серый свет, но так и не смогла остановиться.